Зафиксировано ухудшение показателей уголовного давления на бизнес РФ

Аппарат Уполномоченного зафиксировал ухудшение показателей уголовного давления на бизнес в России.

Уполномоченный при Президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов подготовил очередной ежегодный доклад Президенту Владимиру Путину об основных проблемах бизнеса. Отдельная часть доклада традиционно посвящена незаконному уголовному преследованию предпринимателей.

Несмотря на изменения, внесенные в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, системные проблемы до сих пор не решены, отмечается в докладе.

Значительная часть предпринимателей по-прежнему привлекается к уголовной ответственности по «универсальной» ст. 159 УК РФ о мошенничестве (на ее долю в минувшем году пришлось 55% всех обращений к Титову, связанных с уголовным преследованием). Во многих случаях ее применение является результатом перевода гражданско-правовых споров в уголовно-процессуальную плоскость.

Следствие и суды немотивированно отказывают в применении ограничений, предусмотренных для избрания предпринимателям в качестве меры пресечения заключения под стражу. Вопреки требованиям УПК, невозможность применения более мягкой меры пресечения (домашний арест, залог, запрет определенных действий, личное поручительство, подписка о невыезде) в основном не аргументируется. Согласно статистике Верховного Суда, в 2019 году суды рассмотрели 106 тысяч ходатайств о мере пресечения в виде заключения под стражу, удовлетворив 89,2 % из них. А вот ходатайств о назначении залога было рассмотрено только 90 (удовлетворено 85,5 %).

Преодолеть «обвинительный уклон» судов способен перевод предпринимательских дел в юрисдикцию суда присяжных, полагает Титов.

Среди иных затронутых в докладе Уполномоченного проблем – расширительное толкование концепции автономности юридического лица; системные причины необоснованного возбуждения уголовных дел по ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство) и ст. 180 УК РФ (незаконное использование средств индивидуализации товаров); необходимость четкого разграничения преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов, и налоговых правонарушений, выразившихся в неуплате налогов.

Отдельными блоками идут предложения, направленные на повышение прозрачности оснований для условно-досрочного освобождения осужденных предпринимателей, а также повышение уровня защиты прав фигурантов уголовных дел, которые в настоящий момент находятся за рубежом.

Частью доклада Уполномоченного является социологический опрос Федеральной службы охраны, в ходе которого выяснялось мнение экспертов-юристов (адвокатов, прокуроров, правозащитников и ученых) и предпринимателей, подвергавшихся уголовному преследованию (279 экспертов и 189 предпринимателей из 36 регионов страны).

Согласно опросу, 74,3 % всех респондентов не считают ведение бизнеса в России безопасным занятием (среди предпринимателей доля таких ответов составляет 93,7%). Год назад показатель составлял 69,2%.

71,1 % считают, что российское законодательство не предоставляет достаточных гарантий для защиты бизнеса от необоснованного уголовного преследования.

Продолжает расти доля респондентов, не доверяющих правоохранительным органам: в предыдущем докладе их было 66,7 %, сейчас — 70,3 %. Та же тенденция и в отношении респондентов, не считающих правосудие в Российской Федерации независимым и объективным (73,8 % против 66,9 % год назад).

Выросла доля экспертов-юристов, считающих главной причиной того, что уголовные дела по преступлениям в экономической сфере не доходят до суда, их небоснованное возбуждение (58,4 % против 47% год назад).

43,7% (в предыдущем докладе было 27,6%) экспертов признают, что уголовные дела используются в качестве инструмента в корпоративных и хозяйственных спорах.

С 39,8% до 49,8% выросла доля специалистов, считающих уголовные дела способом давления на предпринимателей и устранения конкурентов.

47,3% (против 34,1% год назад) экспертов назвали неоправданным применение меры пресечения в виде заключения под стражу по «экономическим» статьям УК РФ. Доля ответов «да, в исключительных случаях», наоборот, уменьшилась с 56,6% до 43,7%.